Трех наших питомцев с хроническим рино принимает луганская клиника “Лапи – Царапки”.

Хозяйка и главный врач Дарья проведёт лечение и будет искать пушистым дом. Это третья откликнувшаяся клиника за три с половиной года работы проекта. А ведь такая помощь была бы очень и очень нужна.

Этих троих котеек в разное время мы вывезли из посёлка никольское под угледаром. Ад на земле там два с лишним года был. С угледарских высот противник раскатывал никольское, ни одного целого дома. С большим трудом и риском священники монастыря прорывались в мирную жизнь, чтобы вернуться с провиантом и топливом. Один раз машина была атакована и сожжена фпв- дронами. Военные (мы им потом собрали на рэб) спасли из нее кота, которого отец Диодор вез нам. И через доли секунды машина полыхнула.

Никольское – это была передовая. Земля горела под ногами, а матушка Анисия спасала животных, подбирая, выхаживая и передавая нам. Из монастыря и села мы приняли более 500 животных, и продолжаем работу.

Здоровые животные к нам попадают крайне редко. В основном все с чиханием, паразитами, в том числе и кровепаразитами, хроническими заболеваниями. Лечение помогает не всем, кто-то остаётся под наблюдением врачей на много месяцев, лечится.

В клинике 30-50 животных в стационаре на одного ветеринарного специалиста – это запредельно много, такого не бывает. У нас тоже такого не бывает. Но потому что на одного ветеринара у нас 50 и больше нездоровых животных. Были с кризисы: в сентябре 2023 вывезли из олешек и голой пристани 78 кошек, все больные, 16 в боковом положении. Только немного стабилизировали, как следующий рейс, октябрьский, и уже 93 кошки.

Оставить там было нельзя – часть городов смыта и разрушена, там никто не живёт, скелеты непонятно как выживших кошек тянутся к редким людям. Страшное зрелище. Вывезли всех, кого нашли. Потом долго лечили их, сами сутками на ногах.

Специфика нашей работы – мы едем по фронтовым городам и никогда не знаем, что там за углом, сколько там животных. Иногда случайно находим целые прайды. И мы не можем сказать им, мол, у нас места нет, мы вам информационно поможем. Ведь у них нет никого, кроме нас. Мы для них единственная возможность вернуться в жизнь, стать домашними. Именно поэтому когда мы из зоны фронта выезжаем на связь, первым раздаётся звонок котоняни или врача с единственным вопросом, сколько везете. Это может быть и пять котов, и пятьдесят. Но. В боевых действиях не меняют рабочий день часами, там выполняют задачу. А мы пока в живём и работаем в боевых действиях.